Информационно-аналитический проект ФБК-право @2020
Обзор решений Верховного Суда РФ и законодательства РФ
по вопросам банкротства
за март - апрель 2020


I. Новости законодательства
1. Мораторий на банкротство
На основании Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» (далее — Закон № 98-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве) был дополнен новой статьей 9.1 «Мораторий на возбуждение дел о банкротстве», которой предусмотрена возможность введения моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям кредиторов в исключительных случаях.

Для обеспечения стабильности экономики в связи с распространением новой коронавирусной инфекции и введением режима самоизоляции на территории России постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» (далее — постановление № 428) на территории Российской Федерации был введен мораторий на шесть месяцев, то есть с 04.04.2020 по 04.10.2020 (установленный постановлением № 428 срок действия моратория не окончательный и может быть продлен по решению Правительства РФ, если не отпадут обстоятельства, послужившие основанием для введения моратория).

В чем заключается мораторий на банкротство?

Введение моратория на банкротство подразумевает под собой следующие меры:

приостановление приема заявлений о банкротстве должника со стороны кредиторов, в связи с чем также не публикуются уведомления кредиторов о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве (запрет на опубликование уведомления о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве не распространяется на должника, который хочет обратиться с заявлением о собственном банкротстве), а ранее опубликованные уведомления теряют силу;

приостановление производства по принятым заявлениям, по которым процедура банкротства еще не введена;

освобождение должника от обязанности обращаться в суд при наличии признаков банкротства в установленный законом срок (обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве должникам не запрещено).

На какие организации распространяется действие моратория?

Мораторий распространяется на организации и индивидуальных предпринимателей, которые включены в специальный перечень наиболее пострадавших отраслей экономики, а также на системообразующие и стратегические предприятия. С полным перечнем организаций, подпадающих под действие моратория можно ознакомиться на сайте уполномоченного органа: https://service.nalog.ru/covid/.

Что будет с заявлениями, которые уже поданы в суд?

Заявления кредиторов о признании должника банкротом в отношении лиц, на которых распространяется действие моратория, поданные в арбитражный суд в период действия моратория, а также поданные до введения моратория, вопрос о принятии которых не был решен арбитражным судом к дате введения моратория, подлежат возвращению арбитражным судом.

Последствия, которые наступают на срок действия моратория

1. Приостанавливается обязанность должника по подаче заявления о собственном банкротстве (обязанность, установлена ст. 9 Закона о банкротстве). Исключение — должники, находящиеся в ликвидации. Обязанность для ликвидационной комиссии (ликвидатора) по обращению в суд с заявлением о признании ликвидируемого должника банкротом в предусмотренный законом срок сохраняется.

2. В отношении должника наступают такие же последствия, как и при введении процедуры наблюдения:

- не допускается выплата дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника;

- не допускается удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая);

- не допускается прекращение денежных обязательств должника путем зачета, если нарушается очередность удовлетворения требований;

- не допускается изъятие собственником имущества должника — унитарного предприятия принадлежащего должнику имущества и т.д.;

- не допускается обращение взыскания на предмет залога, в том числе во внесудебном порядке;

- приостанавливаются начисления неустоек и иных финансовых санкций;

- приостанавливаются исполнительные производства (аресты на имущество должника и иные ограничения в части распоряжения имуществом должника, наложенные в ходе исполнительного производства, не снимаются) .

Во время действия моратория

В течение срока действия моратория по решению арбитражного управляющего проводятся собрания кредиторов, комитета кредиторов, участников строительства и собрания работников, бывших работников любого должника, в том числе того, на кого он не распространяется.

Голосование в таком случае проходит в заочной форме.

Федеральным законом от 24.04.2020 № 149-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения ст. 9.1 Закона о банкротстве были изменены.

Внесенными поправками должникам, на которых распространяется действие моратория, предоставлено право заявить об отказе от применения в отношении них моратория, путем опубликования таких сведений в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

После опубликования заявления об отказе лица от применения в отношении него моратория установленные мораторием ограничения прав и обязанностей не распространяются ни на данное лицо, ни на его кредиторов.
2. Разъяснения Верховного Суда РФ, связанные с применением моратория
В связи с часто возникающими вопросами при применении норм ст. 9.1 Закона о банкротстве, Верховный Суд РФ выпустил два Обзора, в которых разъяснил некоторые положения, связанные с применением положений о моратории:

  • Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), № 1 (утвержден Президиумом ВС РФ 21.04.2020);
  • Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), № 2 (утвержден Президиумом ВС РФ 30.04.2020).

1. Является ли достаточным основанием для возврата арбитражным судом заявления кредитора о признании должника банкротом включение должника в перечень лиц, на которых распространяется мораторий?

Исходя из буквального содержания положений п. 1 и 2 ст. 9.1 Закона о банкротстве, в период действия моратория для возврата заявления кредитора о признании должника банкротом достаточным основанием будет включение должника в перечень лиц, на которых распространяется мораторий.

Разъясняя эти положения Верховный Суд РФ указал, что для возврата заявления кредитора не имеет значения, при каких обстоятельствах возникла задолженность, а также период ее возникновения, поскольку обстоятельства, связанные с возникновением задолженности на данной стадии процесса суд не исследует.

2. Подлежат ли выдаче исполнительные листы на основании судебных актов по имущественным взысканиям в отношении должников, на которых распространяется мораторий?

Поскольку п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве не запрещает кредиторам обращаться в суд с исковыми заявлениями к должникам, включенным в специальный перечень наиболее пострадавших отраслей экономики, в период действия моратория, возникает вопрос о судьбе полученных по таким судебным актам исполнительных листов.

Верховный Суд РФ разъяснил ситуацию, указав, что поскольку законодатель предусмотрел в моратории приостановление исполнительного производства, но при этом допустил сохранение арестов (в отличие от процедуры наблюдения), суд может выдавать исполнительные листы.

В ходе исполнительного производства по таким исполнительным листам допустимо только совершение действий по ограничению распоряжением имуществом должника, предусмотренных законодательством об исполнительном производстве, взыскание невозможно.

3. Подлежат ли восстановлению сроки, предусмотренные Законом о банкротстве, пропущенные в связи с возникновением обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория?

Верховный Суд РФ пояснил, что с учетом эпидемиологической ситуации и рядом принятых мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции, судам следует иметь ввиду, что восстановление сроков на предъявление кредиторами требований по делу о банкротстве и (или) признание соблюденными сроков на совершение иных действий по делу о банкротстве производятся с учетом фактических обстоятельств каждого конкретного дела.

4. Следует ли кредитору должника, в отношении которого действовал мораторий на возбуждение дела о банкротстве, после прекращения моратория направлять новое уведомление о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве, если на основании предыдущего уведомления кредитора дело о банкротстве не было возбуждено?

По смыслу абзаца третьего п. 2 ст. 9.1 Закона о банкротстве, если дело о банкротстве должника, подпадающего под действие моратория, не было возбуждено на день введения моратория, уведомление кредитора о намерении обратиться в суд с заявлением о признании такого должника банкротом утрачивает силу.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ после истечения срока действия моратория или после исключения должника из числа лиц, на которых он распространяется, кредитор до обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом должен повторно направить уведомление о намерении обратиться с заявлением о банкротстве. Право на инициирование дела о банкротстве может быть реализовано кредитором по истечении 15 календарных дней после опубликования повторного уведомления (п. 2.1 ст. 7, абзац девятый п. 2 ст. 213.5 Закона о банкротстве).

5. Может ли в период действия моратория по заявлению кредитора возбуждаться дело о банкротстве ликвидируемого должника, на которого распространяется действие моратория?

Верховный Суд РФ разъяснил, что само по себе отнесение ликвидируемого должника к числу лиц, на которых распространяется действие моратория, не становится препятствием для подачи кредитором заявления о признании должника банкротом.

В случае принятия решения о ликвидации сохраняется и обязанность ликвидационной комиссии (ликвидатора) по обращению в суд с заявлением о признании ликвидируемого должника банкротом (п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве).

6. Начисляются ли в период действия моратория проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, установленные ст. 395 ГК РФ?

Одно из последствий введения моратория — прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория.

На основании указанного, а также по смыслу п. 4 ст. 395 ГК РФ этот же правовой режим распространяется и на проценты, представляющие собой меру гражданско-правовой ответственности.

7. Вправе ли кредиторы в период действия моратория направлять исполнительные документы о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим до введения моратория, непосредственно в банк или иную кредитную организацию, в которых открыты счета должника, в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве?

Банки и иные кредитные организации, в которых открыты счета должника, отнесены к числу лиц, на которых возложена обязанность совершения действий по исполнению исполнительных документов.

Поскольку подп. 4 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что в период действия моратория приостанавливаются исполнительные производства по имущественным взысканиям по требованиям, возникшим до введения моратория, то указанные ограничения означают и невозможность получения взыскателем принудительного исполнения путем предъявления исполнительного документа непосредственно в банк (кредитную организацию).
II. Правовые позиции Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ по конкретным делам
1. Дело о процессуальных последствиях отказа от заявления о включении в реестр требований кредиторов и недопустимость повторного обращения

Вывод: отказ от заявления о включении требований в реестр требований кредиторов влечет за собой те же правовые последствия, что и отказ от иска в общеисковом производстве, — невозможность повторного обращения за судебной защитой и прекращение производства по делу на основании п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Определение СКЭС ВС РФ от 5 марта 2020 года № 305-ЭС19-21315 по делу № А40-58702/2018
Обстоятельства дела

Кредитор обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.

Впоследствии кредитор отказался от данного заявления, банкротство должника прекращено в связи с отказом всех кредиторов от заявленных ими требований.

После этого кредитор обратился с тем же требованием к должнику в рамках искового производства. Решением суда иск кредитора удовлетворен.

По заявлению ФНС России в отношении должника вновь инициирована процедура банкротства. Кредитор подал заявление о включении в реестр требований просуженной задолженности.

ФНС России как конкурсный кредитор должника обжаловала решение суда (исковое производство), которым требования кредитора к должнику были удовлетворены.

Судебные акты

ФНС России настаивала на том, что производство по делу подлежит прекращению, так как ранее кредитор реализовал право на судебную защиту, подав в рамках первого банкротства должника заявление о включении требования, а затем распорядился этим правом, отказавшись от заявления.

Суды всех трех инстанций отклонили доводы ФНС России, сочтя, что кредитор не утратил возможность предъявления того же требования в общеисковом порядке.

Решение коллегии

Отказ кредитора от заявленного в деле о банкротстве требования к должнику влечет за собой те же правовые последствия, что и отказ истца от требования к ответчику в общеисковом производстве: недопустимость повторного обращения в суд с тождественным иском.

Несмотря на особенности дела о банкротстве, суд, рассматривая заявление о включении требования в реестр, решает те же вопросы, что и при взыскании долга в общеисковом порядке (обоснованность требования), и в случае вынесения судом определения о признании требования кредитора обоснованным задействует механизм принудительного исполнения специально уполномоченным лицом (арбитражным управляющим).

Итог: судебные акты нижестоящих судов отменены, производство по делу прекращено.

Комментарий юриста

ВС РФ окончательно приравнял заявление о включении требования в реестр требований кредиторов должника и исковое заявление.

Невозможно не согласиться с выводом экономической коллегии, что суд в обоих случаях решает одни и те же вопросы обоснованности требования кредитора и затем предоставляет кредитору возможность принудительного исполнения, — заявление о включении требования действительно очень сильно напоминает исковое заявление. Следуя этой логике, можно сделать вывод, что поскольку дела о банкротстве рассматриваются по правилам АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве, при рассмотрении дел подлежат применению в том числе правила ст. 150 АПК РФ о прекращении производства по повторному обращению кредитора после отказа от требования. То есть определение ВС РФ соответствует формальным положениям законодательства РФ.

Вместе с тем это определение не справедливо для таких дел, где все кредиторы отказываются от требований и не с целью отказаться от использования механизмов судебной защиты путем взыскания, а именно ради прекращения производства по делу о банкротстве должника (например, по договоренности должника с целью получения им кредита, когда банк проверяет деловую репутацию потенциального заемщика по критерию банкротства и иных судебных споров). В таком случае представляется недопустимым игнорирование правила, что дела должны рассматриваться «с особенностями Закона о банкротстве», не в отрыве от фактических обстоятельств и намерений сторон.

Из фабулы дела отчетливо видно, что действия сторон (всех кредиторов и самого должника) были направлены исключительно на прекращение дела о банкротстве и предоставление должнику шанса восстановить свое материальное положение. Все кредиторы отказались от требований, в связи с чем дело о банкротстве было прекращено. Когда кредитор (ООО «Петропавловск — Чёрная металлургия») после очередного проявления должником признаков неплатежеспособности обратился с требованием в исковом производстве, должник признал указанное требование. Стороны действовали добросовестно, поэтому при указанных обстоятельствах кредиторы не могут быть лишены при намерении прекратить дело о банкротстве прав на последующее предъявление и получение исполнения по своим требованиям (именно такую позицию ранее занял ВАС РФ в определении от 17 декабря 2012 г. № ВАС-16069/12 об отказе в передаче дела в Президиум). Другой вопрос, насколько должно поощряться поведение кредиторов, вероятно, не осознающих всех последствий своих действий и отказавшихся от прекращения производства по делу о банкротстве иным, более безопасным для них образом, в том числе путем утверждения мирового соглашения.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о не универсальности выводов ВС РФ. Но бесспорным остается то, что российский правопорядок продолжает целенаправленное движение в сторону признания безусловности отказа от иска, независимо от мотивов и целей такого действия.


Виктория Франченко

2. Дело о субординации требований корпоративных кредиторов

Вывод: субординация требований корпоративных кредиторов должна осуществляться с учетом соблюдения принципа равенства таких кредиторов, в связи с чем равнозначные требования кредиторов должны быть включены в реестр кредиторов в одну очередь.

Определение СКЭС ВС РФ от 17 марта 2020 года № 307-ЭС19-10177 (4) по делу № А56-42355/2018
Обстоятельства дела

Участниками общества были два физических лица (по 50%). Каждый из участников выдал обществу заем в размере 8 млн руб. на финансирование деятельности.

В результате корпоративного конфликта участник 1 вышел из общества, взыскал с него задолженность в суде общей юрисдикции, после чего инициировал процедуру банкротства общества.

Кредиторы общества — это только участник 1 и участник 2. Участник 1 включен реестр требований кредиторов в третью очередь. Участник 2 также обратился с заявлением о включении в реестр требования, основанного на договоре займа.

Судебные акты

Суды трех инстанций сочли требование обоснованным, однако подлежащим удовлетворению после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве) ввиду следующего:

  • кредитор — участник должника;

  • корпоративный характер долга: действия участника по выдаче займа должнику — это действия, совершенные в рамках правоотношений между участником и обществом по управлению последним;

  • остался без внимания довод участника 2, что аналогичное требование участника 1 включено в реестр требований в третью очередь.

Решение коллегии

Коллегия не согласилась с выводами нижестоящих судов, поскольку:

  • требование участника 1, основанное на аналогичном договоре займа, уже включено в реестр требований кредиторов в третью очередь, в связи с чем понижение в очереди аналогичного требования участника 2 (совпадают по основанию возникновения и размеру), нарушает принцип равенства, предусмотренный статьей 19 Конституции РФ;

  • отнеся за реестр требование участника 2, суды необоснованно предоставили преимущество одной из сторон корпоративного конфликта, внеся в отношения участников дисбаланс;

  • выводы судов, указавших, что участнику 1 может быть отдано преимущество ввиду выхода из состава участников общества до введения процедуры банкротства, не обоснованы, поскольку, во-первых, правовая природа долга определяется исходя из оснований его возникновения, а во-вторых, участник 1 был восстановлен в составе участников общества в связи с признанием заявления о выходе ничтожным;

  • наличие судебного акта, которым подтверждено требование участника 1, не предоставляет ему приоритет перед участником 2, поскольку не освобождает суд от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

Итог: акты нижестоящих судов отменены, принят новый судебный акт: требования участника 2 включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества.
3. Дело о включении фиктивных требований аффилированных кредиторов в реестр требований кредиторов должника
Вывод: фиктивность требований аффилированных кредиторов должна быть доказана, при отсутствии иных кредиторов мотивирование отказа во включении статьей 10 ГК РФ противоречиво.

Определение СКЭС ВС РФ от 19 марта 2020 года № 308-ЭС19-20513 по делу № А53-5956/2018
Обстоятельства дела

В отношении должника по его заявлению введена процедура наблюдения.

С заявлениями о включении в реестр требований кредиторов обратились ООО «Менеджмент-консалтинг», ООО «РГС Недвижимость» (договоры займа) и ООО «Век» (договор займа).

Судебные акты

Суды трех инстанций отказали во включении требований указанных кредиторов, поскольку все кредиторы и участники были аффилированы между собой, что позволило им искусственно создать управляемую кредиторскую задолженность и действовать во вред независимым кредиторам (ст. 10 ГК РФ): в период 2013—2017 годов группа РГС управлялась под контролем единого холдинга «Открытие», в который входил Банк «Открытие». Кроме того, решением суда по другому делу установлена фиктивность эмиссии векселей.

Решение коллегии

Нижестоящие суды не привели конкретных фактов и доказательств, подтверждающих, что отношения связанности между названными лицами действительно имеются.

Даже если предположить связанность кредиторов, наличие гражданско-правового требования предоставляет аффилированному кредитору права лица, участвующего в деле о банкротстве, в том числе право на инициирование процедуры, независимо от того, подлежит ли очередность удовлетворения такого требования понижению, либо нет (п. 14 обзора Президиума ВС РФ от 29.01.2020). Иначе законодательное предоставление самому должнику аналогичного полномочия было бы непоследовательным.

Применение ст. 10 ГК РФ противоречиво, так как иные (помимо заявителей) кредиторы у должника отсутствуют.

Преюдиция по другому делу, в котором установлена фиктивность эмиссии векселей, не может быть использована, поскольку изучалась информация об аффилированности иных обществ, отсутствуют выводы относительно связей должника с кредиторами.

Итог: судебные акты нижестоящих судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение.
4. Дело об оспаривании сложноструктурированных сделок
Вывод: квалификация сделки должна быть дана с учетом всей совокупности отношений сторон (всей цепочки сделок). Оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не является надлежащим способом защиты.

Определение СКЭС ВС РФ от 19 марта 2020 года № 305-ЭС19-16046 (3) по делу № А40-27329/2018
Обстоятельства дела

Страховая компания выдала займы своему генеральному директору.

Директор погасил часть долга, а на оставшуюся часть стороны заключили соглашение об отступном, по которому директор в счет погашения своего долга передал страховой компании три векселя.

На следующий день после заключения соглашения об отступном страховая компания продала все три векселя своему основному акционеру.

Конкурсный управляющий в деле о банкротстве страховой компании посчитал, что соглашение об отступном между страховой компанией и директором является недействительной сделкой и обратился в суд с соответствующим заявлением.

Судебные акты

Суды нижестоящих инстанций установили, что соглашение об отступном заключено в период подозрительности, простые векселя ничем не обеспечены, эмитент векселей ООО «СБ «Охрана» имеет признаки отсутствия реальной хозяйственной деятельности, а также сделали вывод, что сделка совершена с целью причинить вред кредиторам.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и округа, требования конкурсного управляющего удовлетворены, оспариваемое соглашение признано недействительным.

Решение коллегии

Коллегия отменила акты нижестоящих судов по следующим мотивам.

Суды не дали оценку доводам директора, что уже на следующий день после соглашения об отступном страховая компания продала векселя. Такая цепочка взаимосвязанных сделок может фактически свидетельствовать о переводе долга перед страховой компанией с директора на акционера.

Коллегия напомнила, что обязанность дать верную правовую квалификацию отношениям сторон (в том числе определить возможную взаимосвязанность сделок, их правовую природу в контексте классификации видов обязательств) лежит на суде (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015).

Квалификация данной сделки не могла быть сделана без учета всей совокупности отношений, так как отступное было одним из элементов реализации намерений сторон по переводу долга. В ситуации, когда отношения сторон сложноструктурированы, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты не является надлежащим.

Сложившееся положение вещей, при котором была оценена только одна сделка из цепочки, привело к тому, что конкурсный управляющий получил возможность взыскать денежные средства дважды: как с директора по займу, так и с акционера по договору купли-продажи векселей, то есть получить неосновательное обогащение.

Правильно в таком случае оспаривать совокупность сделок, опосредующих перевод долга.

Итог: обособленный спор отправлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ВС РФ указал, что при новом рассмотрении судам, среди прочего, необходимо проверить оспариваемую сделку на предмет ее взаимосвязанности с операциями по дальнейшему движению векселей и исходя из этого предложить истцу уточнить заявленные требования.
5. Дело о надлежащем способе защиты преимущественного права приобретения земельного участка сельскохозяйственного назначения владельцем смежного участка
Вывод: надлежащий способ защиты преимущественного права покупки имущества должника — иск о переводе на себя прав и обязанностей стороны по сделке.

Определение СКЭС ВС РФ от 19 марта 2020 года по делу № А19-12879/2018
Обстоятельства дела

Сельскохозяйственная организация объявлена банкротом.

Конкурсный управляющий провел торги по продаже имущества должника — земельного участка, заключил договор купли-продажи земельного участка с покупателем.

А. Н. Киреев обратился в арбитражный суд с иском и потребовал перевести на себя права покупателя по договору купли-продажи земельного участка. Заявитель указал, что он занимается производством и переработкой сельскохозяйственной продукции и владеет на праве аренды земельным участком, прилегающим к участку должника.

Судебные акты

Нижестоящие суды отказали в удовлетворении искового заявления, так как истец выбрал ненадлежащий способ защиты своего права, а надлежащим в данном случае, по мнению судов, является оспаривание торгов.

Решение коллегии

Коллегия пришла к следующим выводам.

Занимающиеся сельскохозяйственной деятельностью владельцы участка, смежного с участком должника, который выставлен на продажу (смежные землепользователи), должны быть персонально извещены арбитражным управляющим о проводимых торгах.

Правовых норм, регулирующих защиту преимущественного права приобретения имущества должника — сельскохозяйственной организации, Закон о банкротстве не содержит.

Специальный способ защиты аналогичного преимущественного права покупки того или иного имущества — иск о переводе на себя прав и обязанностей стороны по сделке.

А. Н. Киреев избрал надлежащий способ защиты своего права, так как оспаривание результатов торгов и признание их недействительными не может привести к восстановлению нарушенного преимущественного права приобретения имущества должника.

Итог: судебные акты нижестоящих судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение.
6. Дело об оспаривании сделки по переводу долга как сделки, направленной на предпочтительное удовлетворение требований кредиторов
Вывод: договор о переводе долга не может быть оспорен, так как удовлетворение требований кредиторов должника в банкротстве, произведенное третьим лицом, которому был переведен долг, не приводит к предпочтительному удовлетворению требований кредиторов должника.

Определение СКЭС ВС РФ от 23 марта 2020 года № 303-ЭС19-21467(1,2) по делу № А59-6025/2016
Обстоятельства дела

Должник в преддверии банкротства продал ООО «Стратегия» объект незавершенного строительства.

Одновременно должник перевел на ООО «Стратегия» свои долги перед Администрацией Южно-Курильска и Комитетом по имуществу Южно-Курильска.

Встречные обязательства (обязательство ООО «Стратегия» по оплате по договору купли-продажи и обязательство должника по оплате за перевод долга) стороны прекратили зачетом.

Впоследствии ООО «Стратегия» как новый должник погасило долги перед Администрацией и Комитетом.

Конкурсный управляющий посчитал, что в результате перевода долга Администрации и Комитету было оказано предпочтение перед другими кредиторами должника, и обратился с заявлением об оспаривании договора о переводе долга.

Судебные акты

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования управляющего.

Суды апелляционной и кассационной инстанций признали сделку недействительной, применили последствия недействительности в виде взыскания денежных средств с Администрации и Комитета в конкурсную массу.

Решение коллегии

В связи с переводом долга имущество у должника не изымалось. Денежные средства Администрации и Комитету перечислило ООО «Стратегия» (новый должник) за счет собственных средств, а не за счет средств должника, который не осуществлял никаких выплат в пользу Администрации или Комитета.

Следовательно, договор о переводе долга не мог быть квалифицирован как сделка, направленная на предпочтительное удовлетворение должником требований Администрации и Комитета.

Итог: оставлено в силе определение суда первой инстанции, в котором суд отказал в признании сделки недействительной.
7. Дело об оспаривании возврата товара должником как недействительной сделки
Вывод: в связи с тем, что поставщику отказано во включении в реестр в виду недоказанности поставки товара, признание сделки недействительной и взыскание стоимости возвращенного товара как последствие недействительности сделки невозможно, поскольку возникает конфликт судебных актов.

Определение СКЭС ВС РФ от 19 марта 2020 года № 305-ЭС19-24795 по делу № А40-195946/2016
Обстоятельства дела

Должник по заявлению кредитора признан банкротом. Процедура наблюдения была прекращена 06.09.2017, в отношении должника открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделки по возврату должником поставленного товара Н.Д. Денисовой на основании статей 10, 168 ГК РФ и пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Судебные акты

Суды трех инстанций удовлетворили заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки по возврату поставленного товара ввиду следующего:

  • условиями договора не предусмотрен произвольный возврат товара;

  • претензии по качеству и/или количеству поставленного товара в материалах дела отсутствуют;

  • сделка совершена после принятия к производству заявления о банкротстве;

  • на дату совершения сделки у должника уже имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами;

  • сделка направлена на вывод активов должника.

Решение коллегии

Коллегия не согласилась с нижестоящими судами ввиду следующего:

  • ранее в рамках данного дела о банкротстве Н.Д. Денисова обращалась с требованием о включении в реестр кредиторов разницы между стоимостью первоначально поставленного и стоимостью возвращенного товара, однако во включении в реестр ей было отказано, в связи с недоказанностью факта поставки товара должнику;

  • имеет место конфликт судебных актов, поскольку одним судебным актом Н.Д. Денисовой отказано во включении в реестр в виду недоказанности поставки товара, а другим с нее взыскивается стоимость возвращенного товара, поставка которого первоначальна не была подтверждена;

  • обстоятельства, установленные судом ранее и связанные с оценкой факта поставки товара, не подлежат переоценке при рассмотрении данного спора.

Итог: судебные акты трех инстанций отменены, конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления об оспаривании сделки по возврату товара.
Made on
Tilda